Подарки группы №8

Первого сентября родители ведут за руку своих наряженных первоклассников. Семеро ребят тоже идут в школу в первый раз, но за руки держат друг друга - они из детского дома. Там им рассказали о том, что школа – это хорошо. Но кто будет помогать им справляться с дальнейшими трудностями, пока непонятно. Мы познакомились с обитателями восьмой группы и узнали, каков цвет спокойствия, в чем ценность шариковой ручки и почему этим ребятам так нужен новый дом.

День покупок: семейный глобус

Три дня до первого сентября. Каждый из семи одинаковых мальчиков выбирает себе «тётю», чтобы прицепиться к ней хвостиком и не отставать ни на шаг – в большом книжном магазине можно заблудиться.

На самом деле они все разные. Но когда знакомство с ними еще предстоит, кажется, что путаница неизбежна.

Одна из женщин наклоняется к мальчику с очень светлыми волосами и белыми ресницами:

– В первый класс пойдёшь?

– Да! – с готовностью отвечает он.

Его зовут Максим, и живет он в детском доме. Поэтому в школу его собирает не мама, а волонтёр, из благотворительного фонда «Солнечный город». Остальные шестеро ребят из той же группы № 8, что и Максим.  

– Вот краски, – другая женщина уже направилась в художественный отдел супермаркета.

– Зачем? Краски у меня есть! – удивляется  будущий первоклассник Серёжа.

– Тогда давай возьмем ручки.

– Ручки тоже есть.

– Ты ими уже писал.

– Но они же еще не закончились!

Покупка тетрадей, карандашей и линеек - это настоящее приключение, если ты живёшь в детском доме и, честно говоря, редко бываешь в магазинах. Так что всё нужно разглядеть, потрогать и узнать, зачем нужна вон та штука.  

– А подставку для учебника можно взять? Я хочу зелёную. Это мой любимый цвет, – говорит Валера и кладет покупку в корзину, где уже лежит несколько тетрадей того же оттенка. Вскоре выясняется, что зеленый цвет нравится почти всем. Психологи говорят, что он успокаивает. А родители стараются купить своим детям тетради с картинками, чтобы они не писали «в этих ужасных зелёных тетрадях».

Ребята уже скооперировались посредине торгового зала и рассматривают купленные точилки, ластики и счётные палочки. В то, что каждому купили по новому портфели, вообще, не верится. Впереди всех стоит маленький смуглый парень, ему семь лет и он собирается в первый класс. Его почти не видно из-за широкого и объемного ранца (тоже, кстати, зеленого цвета), но почему-то кажется, что когда он вырастет, станет очень серьёзным. На рюкзаке нарисован Микки-Маус, ударяющий по мячу.

– Вова, ты любишь Микки-Мауса? – интересуется у него одна из волонтёров. Вова молчит и улыбается. Он стесняется незнакомых людей.

– Нет, он футбол любит! – вопит его приятель. Кажется, это Валера. Хотя, вроде бы, Валера только что был в другом конце магазина.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я.

– Матвей.

– Красивое имя.

– Я и сам красивый, – прямо говорит мальчик. Валера – его родной брат, они почти близнецы – погодки, но очень похожи.

Мальчики толпятся у полки с канцелярскими принадлежностями – кнопками, скрепками, бумажными блоками.

– Я блокноты нашел! – кричит Матвей и тащит за собой брата. Но сосед по группе одергивает его:

– Нам блокноты не нужны.

Даня кажется самым взрослым. Данил – единственный в группе № 8, кто умеет хорошо читать. На вопрос, хочет ли он в школу, мальчик отрицательно качает головой, но как будто хитрит. Остальные ребята на тот же вопрос, не задумываясь, говорят «да».

– Я буду изучать всю планету – радостно кричит Валера на весь магазин и обнимает глобус. – Где тут Антарктида? Где Антарктида?

Глобуса нет в списке обязательных покупок, он достался Валере бонусом. По закону «хочу, как у него» остальные ребята начинают хором пищать – пытаются убедить своих новых взрослых друзей, что глобус совершенно необходим.

– Вы же все в одной комнате живете, вместе играете. Давайте, это будет общий, семейный глобус? Один на всех, – решает проблему воспитательница.

– Но это был мой глобус, – вздыхает Валера.

– Смотри, что у меня есть, – кто-то тянет меня за рукав. Это Саша. С ним я еще не успела познакомиться. На пенале, который он показывает  мне, нарисован паук. И я говорю мальчику, что его паук ужасный.

–  Нет, он хороший, – улыбается Саша. – Я люблю пауков. Они добрые. И не кусаются. Почему их все боятся?

День знаний: розы с укропом

По коридору детского дома бежит четырнадцатилетний подросток.  Парень  побольше и постарше ловит его за воротник и с издевательской усмешкой говорит:

– Иди учись, мелкий. Первое сентября сегодня.

– Сам учись, – огрызается мелкий.

– Я уже закончил.

– И нафига? Как был обалдуем, так и остался, - кричит мелкий вслед.

Риск «остаться обалдуями» есть у многих. Но детдомовским повезло больше всех. По утверждению Генеральной прокуратуры Российской Федерации 40% выпускников сиротских учреждений становятся алкоголиками и наркоманами, 40% совершают преступления, 10 % кончают жизнь самоубийством и только 10% хоть как-то держатся на плаву в большой жизни, где нет воспитателей и завхозов. Это значит, что устраивается в жизни только один из десяти выпускников.

Сейчас в это не верится. Потому что они первоклассники, им не больше восьми, они уверенно отвечают, что хотят в школу, и просят купить им глобус. Дети как дети.

В их школе принято носить форму. И сейчас они активно готовятся к предстоящему торжеству. Одинаковые брюки и белые рубашки выглажены воспитателями и развешаны на дверцах кабинок. Мальчишки собирают портфели и взбудоражено галдят. Я не успеваю зайти, как меня облепляют со всех сторон. Саша сегодня мой экскурсовод.

– Я тебе всё покажу. Это спальня девчачья, а это – мальчачья. Вот здесь спит Сережа, а здесь Вова…

– У вас тут и девочки есть?

– Одна. Ариша. Но она еще маленькая, ей не надо в школу.

На стене в группе грамоты и дипломы – награды за танцевальные конкурсы. Даня и Сережа ходят в хореографический кружок.

– «Черепашки-ниндзя» - мой любимый мультик, – приносит мне диск Вова.

– Я скоро в Италию уеду, – объявляет Максим с белыми ресницами.

– А у меня брат есть - Валера. Только его выгнали, – жалуется Матвей.

По словам воспитателей, Матвей и Валера вместе становятся гиперактивными и «нарушают дисциплину». Поэтому братьев определили в разные группы. Но Валера очень хотел обратно. И его вернули с условием «что он больше так не будет».

– Это наши цветы. Мы будем дарить их учительнице, – говорят мне братья. У каждого по букетику: растрепанная роза, украшенная зонтиками укропа.

Пора строиться по двое и выходить. Замечаю, что среди ребят нет Дани.

– Он уже в школе. Данил участвует в танцевальном номере и ему нужно репетировать, – объясняет воспитательница Любовь Ивановна. 

Первоклассников уже выстроили в линию перед школой. Мальчиков закрывают девочки-лунтики с пышными бантами. Всё идет по типичному сценарию, как в сотнях средних школ, где родители первоклашек смахивают сентиментальные слёзы и снимают своих наследников на телефон.

Первый «а», куда определили Сашу и Максима, сразу закрывает за собой дверь – родителям нельзя присутствовать на занятии и отвлекать детей фотовспышками. А у «бэшек»  открытый урок.

Вова, Даня, Сережа, Валера и Матвей сидят притихшие и немного растерянные, смотрят по сторонам. Когда на доске появился кроссворд, мальчики рискнули вступить в игру.

– Это Линейка! Карандаш! – выкрикивают они правильные ответы.

Вова неодобрительно косится на приятелей и поднимает руку. Первый в их жизни урок проходит под щелчки фотоаппаратов и перешептывание чужих родителей.

Для детей, которые спят в общих спальнях, едят в столовой и гуляют парами, первый класс – не такое большой стресс, как для домашних. Они чувствуют себя в своей тарелке. По статистике в начальной школе они часто учатся даже лучше, чем те, у кого есть папа и мама, потому что привыкли быть послушными и точно выполнять указания старших, чтобы заслужить хорошее отношение.

– А мы сегодня писали слова на доске и пили сок-непроливайку, – торопится поделиться Сашка, держа меня за руку. Мы возвращаемся в детский дом.

– А где их родители? – спрашиваю у воспитательницы.

– Живут и здравствуют, – хмуро отвечает она. – Видела розочки с укропом? Это им мама утром принесла.

Более 80% обитателей детских домов – сироты при живых родителях. В нашей стране каждый год родительских прав лишаются около 40 000 семей. В большинстве случаев всему виной тяжелый алкоголизм.  Несмотря на то, что некоторые «мамы» иногда вот так навещают своих детей, принося странные подарки – чаще всего сломанные и непригодные вещи, они никогда не восстановятся в своих правах.  Не заберут детей домой, не дадут им ощущения защищенности, полноценной семьи и не смогут поддержать, когда в семнадцать лет вчерашний ребёнок будет выбирать свой путь. Они появляются вот так раз в полгода или звонят, как всегда, крепко выпив. Но детям нужно кого-то любить. Хоть кого-то. А ещё им нужно, чтобы у них был свой взрослый, который будет любить просто так, а не за хорошее поведение и аккуратно сложенные в детдомовском шкафчике брюки.

– Максим скоро уедет, его усыновляет пара из Италии, – выводит меня из задумчивости Любовь Ивановна.

Значит, этот белый-белый мальчик вовсе не придумал про Италию. И кто же из этих пока одинаковых первоклассников попадёт в 10% безжалостной статистики?

День в школе: ручка в подарок

– Сережа, не вертись. Даня, вот твои карандаши. Слушайте учительницу! – воспитательница Анна Вячеславовна сидит на уроке у первого «б» и следит, чтобы дети успевали выполнять задания, брали нужные тетради и использовали подходящие ручки.

Шестого сентября у ребят в расписании три урока. Первый – письмо.

– Возьмите красный карандаш! – говорит учительница.

– А можно зеленый? – робко спрашивает Вова.

– Нет, у всех красный, значит и у тебя тоже должен быть красный.

Здесь строго следят за дисциплиной, стремятся уровнять всех в умениях и ругают тех, кто забежал вперед и нарисовал там, где «еще не проходили».

– Я – всё! – кричит Матвей. Их с Валерой рассадили по разным концам класса.

Ребята отличаются от остальных именно этим оповещением. «Я – всё!» - говорит каждый из них, завершая очередной этап работы, будь то нарисованная линия, закрашенный кружочек или разгаданный ребус.

Серёжа сидит перед Анной Вячеславовной. Он оборачивается назад и показывает ей сломанный карандаш.

–  Возьми другой, – шепотом советует воспитательница. Но Сережа решает проблему иначе: принимается чинить карандаш строгалкой.  Заглядываю в его тетрадь и вижу аккуратно раскрашенного петуха и ряд ровных наклонных линий.

– Наши дети лучше подготовлены, я это уже заметила, – говорит мне после урока Анна Вячеславовна. – Валера несколько медлительный, но все делает сам. Вову надо подталкивать, но он очень старательный.

В первом «а» меня встречает радостный Сашка. Он откуда-то притаскивает воздушные шары и вручает их мне. Они всё время стремятся что-нибудь дарить тем, кто им симпатичен.  Так они выражают свою симпатию. Психологи доказали, что ребёнок не может нормально развиваться, если ему некуда направлять свои чувства, если нет тесных и стойких эмоциональных связей с матерью или другим взрослым, который мог бы её заменить.

– Всё лежит на краю стола! На парте только пропись! В классе должна быть ти-ши-на! – говорит учительница.

Все давно уже умолкли, но классная дама продолжает строго смотреть.

Я сижу на последней парте позади Сашки. Он устроился рядом с симпатичной девочкой, которой всю перемену признавался в любви. Девочка стеснялась, краснела и лупила его пеналом. Впрочем, не так уж сильно.

Сашка поворачивается ко мне и спрашивает, что я пишу в блокноте. Я делаю большие глаза и знаками показываю ему, что сейчас безопаснее сидеть смирно.

– Я тетрадочку открою и как надо положу, – продолжает учительница. Желание что-либо писать пропадает даже у меня.

После урока Саша оборачивается ко мне:

– Хочешь ручку? Я тебе подарю свою. У меня еще одна есть.

Мои отказы он игнорирует, вручает подарок и начинает рыться в рюкзаке.

– Что бы тебе еще подарить? У меня есть коробка из-под фломастеров. Красивая. Я фломастеры переложу в пенал, а коробку тебе подарю.

Домой идём шумно и весело: первоклассники делятся впечатлениями о прошедшей учебной неделе. Серёжа крутится вокруг меня волчком, Валера с Матвеем, перебивая друг друга, рассуждают о сложностях домашних заданий, взъерошенный Сашка крепко держит мою руку и бормочет что-то про новых друзей и подруг, Даня идет впереди всех, то и дело оглядывается и улыбается, уже привыкший ко мне Вова рассказывает про футбол. И все как один ждут реакции – поощрительного кивка, улыбки, шутки, пожатия руки, ласкового одобрения. Каждый внимательно следит, боясь упустить малейшего движения бровей – именно ему адресованного. Так, отрывая внимание ото всех понемногу, мальчики собирают из кусочков  свой персональный фантом семьи и нормальной жизни.

– Я хочу подарить вам ручку, – вдруг говорит Даня.

– Спасибо, не надо, – улыбаюсь, – у меня уже есть одна.

– Это потому что вы взрослая, – делает вывод мальчик.  – Все взрослые отказываются. Им даешь конфету, а они говорят – «Спасибо, не надо». Если человек не берет то,  что ему дарят, значит, он взрослый.

Дома меня сразу же знакомят с Аришей. Ариша сразу же знакомит меня со своим игрушечным котом. Мальчики приносят мне карандаши и, как «маленькие принцы» просят нарисовать им что-нибудь.

– А можно барашка?

– Машинку!

– Хомячка!..

– Конечно, давайте только по очереди. Ребята, скажите, а вы всем подарки вот так дарите?

– Мы сами – подарки, – смеется Сашка.

На прощание Ариша вручает мне свой розовый браслет с рыбкой. Беру без лишних слов. 

За участие в проекте благодарим Марию Ерфилову и Татьяну Новикову.

А ещё спасибо Никите Хнюнину за фотографии.

По вопросам опеки и усыновления обращаться по телефону 227 56 70 к Нине Петровне Ивлевой (Отдел опеки и попечительства администрации Центрального округа по Железнодорожному, Заельцовскому и Центральному районам города Новосибирска)