В работе с подростками важны не методики, а отношения: не «что ты делаешь», а «как ты рядом»
Руководительница проекта «Тут поймут» Анастасия Королёва от первого лица поделилась в личном «Блоге о благотворительности» в «Т-Журнале» о том, как она пришла в социальную сферу и почему решила помогать подросткам. Ниже делимся им с вами!
Решение пойти в социальную сферу было во многом спонтанное, но сейчас я всё яснее понимаю – не случайное. Я была спокойным подростком: любила учёбу, участвовала в олимпиадах вроде «Кенгуру», «Русского медвежонка», «Золотого руна», жила размеренной жизнью с родителями в деревне, близилось завершение 11 класса. В этот период в школе появилась рассылка о факультете социальной работы в медицинском университете в Новосибирске. Мы с мамой подали документы, я познакомилась с направлением поближе и уже не захотела рассматривать другие варианты – отдала оригиналы в НГМУ. Думаю, именно тогда и начался мой путь в социальной сфере.
Учёба была непростой, но очень живой. У нас была сильная группа, с некоторыми мы общаемся до сих пор, мы проходили много практики – в психиатрических больницах, центрах адаптации для бездомных, детских приютах, центрах помощи семьям и детям. Мне было интересно везде. Тогда я ещё не думала, что буду работать именно с подростками, но символично, что темой моего диплома стали именно они, а практику я проходила в реабилитационном центре «Виктория».
Моей первой работой стал центр помощи детям с аутизмом, где я уже проходила практику. Меня там знали, я пришла сама, а позже пригласила и подругу. Я проработала там два с половиной года. Затем начался ковид. Параллельно я вела фриланс-проект в «Солнечном городе» и постепенно понимала, что хочу двигаться дальше. Я заболела и уже не вернулась на прежнюю работу. В это же время фонд открыл набор в новый проект – подростковый центр. Я уже была знакома с командой, уточнила про вакансии – так и оказалась в центре для подростков «Тут поймут».
Хоть я всегда чувствовала интерес к помощи и к людям в целом, но о подростках как о профессиональном фокусе всерьез не задумывалась вплоть до четвёртого курса. Во многом потому, что тогда почти не существовало проектов, которые системно и бережно работали бы именно с ними – «Тут поймут» в этом смысле стал по-настоящему уникальным опытом.
Мне кажется, что мой настоящий интерес к помощи подросткам появился именно вместе с проектом «Тут поймут» – тогда я впервые увидела, что с ними можно выстраивать совсем другие отношения и создавать для них пространство, в котором действительно есть место доверию и поддержке.
Когда я пришла в эту сферу и мы стали разрабатывать концепцию работы «Тут поймут», стало понятно, что мы не можем двигаться в рамках ни одной уже известной нам формы взаимодействия с подростками. Тогда мы стали искать принципы: убрать взгляд «с ними что-то не так» и заменить его на «с ними происходит что-то важное, давайте разбираться».
Я сама росла довольно спокойным ребёнком и подростком, старалась никого не тревожить и быть «удобной». Но при этом рядом почти не было взрослых, с которыми можно было бы честно поговорить – о своих переживаниях, сомнениях, страхах. Не было уверенности, что тебя выслушают без оценки и сохранят доверие. Друзья, конечно, были, но даже с ними можно обсудить далеко не всё.
Мне хочется, чтобы у подростков появлялись места, где их слышат, где помощь не формальная, а живая – когда специалист не сверху, а рядом и помогает находить оптимальные решения конкретно для тебя и вместе с тобой. Для меня важно, что наши пространства дают подросткам альтернативу – торговым центрам, подъездам, заброшкам, улице, где гораздо больше рисков. У них появляется безопасная среда, в которой можно проводить время иначе. Часто у подростков уже есть свои ответы – им не хватает безопасного пространства, чтобы их услышать и проверить.
Например, к нам в центр пришёл подросток, которого в школе считали «проблемным»: конфликты с учителями, пропуски, ощущение, что его никто не понимает. В процессе работы оказалось, что за этим стоит сильная тревога и ощущение одиночества. Вместо того чтобы «дисциплинировать», мы начали с простого: выстроили доверие, дали ему возможность быть услышанным, постепенно подключили индивидуальное сопровождение. Через несколько месяцев он сам начал договариваться с учителями, стал чаще приходить в школу и впервые проговорил, чего он вообще хочет дальше.
В такие моменты ясно: помощь – это не про быстрые результаты, это про путь рядом, на котором подросток постепенно возвращает себе опору и начинает справляться с жизнью сам.
И это самое ценное в этой работе – видеть момент, когда у подростка появляется опора внутри, ощущение: «со мной всё не так уж плохо, я могу справляться». Подросткам особенно нужна поддержка, потому что это период, где одновременно происходит слишком много: меняется тело, формируется идентичность, обостряются отношения с родителями, возрастает давление со стороны школы и ожиданий, а навыков справляться со всем этим еще не хватает. И если в этот момент рядом нет устойчивого взрослого, подросток часто остается один на один с этим напряжением. Тогда появляются либо уход в изоляцию, либо протест, либо рискованное поведение, как способ хоть как-то справиться. Даже небольшое присутствие в жизни подростка может иметь для него значение. Иногда это не история про «изменить жизнь», а про то, чтобы в нужный момент рядом оказался кто-то принимающий и нейтральный, что ли. И этого уже может быть достаточно, чтобы у человека появился шанс справиться, даже если наш контакт завершается раньше изначально поставленного срока и плана.
Быть руководителем подросткового центра для меня – это не про статус, а про ответственность. За то, чтобы это действительно было безопасное и живое пространство, а не формальное место «про помощь». За то, чтобы команда сохраняла человеческое отношение к подросткам и не выгорала. И за то, чтобы сама идея – что подростков важно слышать и принимать, а не «исправлять» – реализовывалась на практике. И это бесконечный процесс.
Поэтому, наверное, для меня это больше, чем просто проект. Я чувствую, что мы развиваем не просто конкретный центр и место, а подход к работе с подростками в целом. И возможность на это влиять для меня тоже важная часть ощущения, что я на своём месте.
Решение пойти в социальную сферу было во многом спонтанное, но сейчас я всё яснее понимаю – не случайное. Я была спокойным подростком: любила учёбу, участвовала в олимпиадах вроде «Кенгуру», «Русского медвежонка», «Золотого руна», жила размеренной жизнью с родителями в деревне, близилось завершение 11 класса. В этот период в школе появилась рассылка о факультете социальной работы в медицинском университете в Новосибирске. Мы с мамой подали документы, я познакомилась с направлением поближе и уже не захотела рассматривать другие варианты – отдала оригиналы в НГМУ. Думаю, именно тогда и начался мой путь в социальной сфере.
Учёба была непростой, но очень живой. У нас была сильная группа, с некоторыми мы общаемся до сих пор, мы проходили много практики – в психиатрических больницах, центрах адаптации для бездомных, детских приютах, центрах помощи семьям и детям. Мне было интересно везде. Тогда я ещё не думала, что буду работать именно с подростками, но символично, что темой моего диплома стали именно они, а практику я проходила в реабилитационном центре «Виктория».
Моей первой работой стал центр помощи детям с аутизмом, где я уже проходила практику. Меня там знали, я пришла сама, а позже пригласила и подругу. Я проработала там два с половиной года. Затем начался ковид. Параллельно я вела фриланс-проект в «Солнечном городе» и постепенно понимала, что хочу двигаться дальше. Я заболела и уже не вернулась на прежнюю работу. В это же время фонд открыл набор в новый проект – подростковый центр. Я уже была знакома с командой, уточнила про вакансии – так и оказалась в центре для подростков «Тут поймут».
Хоть я всегда чувствовала интерес к помощи и к людям в целом, но о подростках как о профессиональном фокусе всерьез не задумывалась вплоть до четвёртого курса. Во многом потому, что тогда почти не существовало проектов, которые системно и бережно работали бы именно с ними – «Тут поймут» в этом смысле стал по-настоящему уникальным опытом.
Мне кажется, что мой настоящий интерес к помощи подросткам появился именно вместе с проектом «Тут поймут» – тогда я впервые увидела, что с ними можно выстраивать совсем другие отношения и создавать для них пространство, в котором действительно есть место доверию и поддержке.
Когда я пришла в эту сферу и мы стали разрабатывать концепцию работы «Тут поймут», стало понятно, что мы не можем двигаться в рамках ни одной уже известной нам формы взаимодействия с подростками. Тогда мы стали искать принципы: убрать взгляд «с ними что-то не так» и заменить его на «с ними происходит что-то важное, давайте разбираться».
Я сама росла довольно спокойным ребёнком и подростком, старалась никого не тревожить и быть «удобной». Но при этом рядом почти не было взрослых, с которыми можно было бы честно поговорить – о своих переживаниях, сомнениях, страхах. Не было уверенности, что тебя выслушают без оценки и сохранят доверие. Друзья, конечно, были, но даже с ними можно обсудить далеко не всё.
Мне хочется, чтобы у подростков появлялись места, где их слышат, где помощь не формальная, а живая – когда специалист не сверху, а рядом и помогает находить оптимальные решения конкретно для тебя и вместе с тобой. Для меня важно, что наши пространства дают подросткам альтернативу – торговым центрам, подъездам, заброшкам, улице, где гораздо больше рисков. У них появляется безопасная среда, в которой можно проводить время иначе. Часто у подростков уже есть свои ответы – им не хватает безопасного пространства, чтобы их услышать и проверить.
Например, к нам в центр пришёл подросток, которого в школе считали «проблемным»: конфликты с учителями, пропуски, ощущение, что его никто не понимает. В процессе работы оказалось, что за этим стоит сильная тревога и ощущение одиночества. Вместо того чтобы «дисциплинировать», мы начали с простого: выстроили доверие, дали ему возможность быть услышанным, постепенно подключили индивидуальное сопровождение. Через несколько месяцев он сам начал договариваться с учителями, стал чаще приходить в школу и впервые проговорил, чего он вообще хочет дальше.
В такие моменты ясно: помощь – это не про быстрые результаты, это про путь рядом, на котором подросток постепенно возвращает себе опору и начинает справляться с жизнью сам.
И это самое ценное в этой работе – видеть момент, когда у подростка появляется опора внутри, ощущение: «со мной всё не так уж плохо, я могу справляться». Подросткам особенно нужна поддержка, потому что это период, где одновременно происходит слишком много: меняется тело, формируется идентичность, обостряются отношения с родителями, возрастает давление со стороны школы и ожиданий, а навыков справляться со всем этим еще не хватает. И если в этот момент рядом нет устойчивого взрослого, подросток часто остается один на один с этим напряжением. Тогда появляются либо уход в изоляцию, либо протест, либо рискованное поведение, как способ хоть как-то справиться. Даже небольшое присутствие в жизни подростка может иметь для него значение. Иногда это не история про «изменить жизнь», а про то, чтобы в нужный момент рядом оказался кто-то принимающий и нейтральный, что ли. И этого уже может быть достаточно, чтобы у человека появился шанс справиться, даже если наш контакт завершается раньше изначально поставленного срока и плана.
Быть руководителем подросткового центра для меня – это не про статус, а про ответственность. За то, чтобы это действительно было безопасное и живое пространство, а не формальное место «про помощь». За то, чтобы команда сохраняла человеческое отношение к подросткам и не выгорала. И за то, чтобы сама идея – что подростков важно слышать и принимать, а не «исправлять» – реализовывалась на практике. И это бесконечный процесс.
Поэтому, наверное, для меня это больше, чем просто проект. Я чувствую, что мы развиваем не просто конкретный центр и место, а подход к работе с подростками в целом. И возможность на это влиять для меня тоже важная часть ощущения, что я на своём месте.
Другие новости
Вход
Восстановление пароля
Форма
обратной связи
Сделать
пожертвование
Спасибо за то, что вы такой классный!
От всего сердца благодарим вас за поддержку нашего благотворительного фонда. Ваш вклад помогает нам менять жизни людей к лучшему, и мы высоко ценим вашу доброту и щедрость.
Вместе мы можем сделать этот мир лучше!
С благодарностью и уважением, команда Солнечного Города.
Мы всегда готовы
прийти на помощь
Какая помощь
вам нужна?
Опишите вашу
жизненную ситуацию
Заполните небольшую форму, чтобы мы знали, к какому специалисту вас направить
Отмена подписки
Вы уверены, что хотите отменить подписку?
Поддержать сбор «Неотложки»